Расслабься и читай...
Алмазный Лабиринт
мимо разноэтажных домов из досок и
штукатурного гипса.
Белиз был захудалой страной с бедным, но милым народом, надежды
которого в течение всей его истории неизменно уничтожались штормами и
равнодушием. Город был до отказа забит гражданами, безуспешно пытающимися
получить работу на плантациях, рыболовецких судах и в нарождающемся
туристском бизнесе. Несколько викторианских зданий и строгих, бесстрастных
церквей, чудом уцелевших в постоянных наводнениях, были настоящими
городскими достопримечательностями в сравнении с основной массой
полуразвалившихся, ветхих построек.
Небольшой, но чистый отель предлагал клиентам временное укрытие от
тропических ночей. Спрятав мешок, насколько это было возможно, усталый
композитор повалился ни постель и спал, как убитый, до позднего утра.
После завтрака, который состоял из жареной рыбы и бутылки воды, он
пошел на "работу".
Улицы, пустынные ночью, теперь были заполнены самым пестрым народом,
который спешил в разных направлениях, хотя, собственно говоря, спешить ему
было некуда. Небольшие кучки безработных распределялись по перекресткам.
Эти бедняги с умоляющими глазами ждали, пока судьба сама стукнет их по
плечу. Женщины улыбались, безостановочно болтали между собой и сновали из
одной лавки в другую, жонглируя своими грудными детьми так же ловко, как
бакалейными товарами. Среди угрюмой, аморфной массы взрослых, будто шарики
ртути, шныряли дети. Они играли в свои детские игры и заливисто смеялись,
ибо не понимали, что живут в жестокой бедности. Плескались в грязных лужах
и переворачивали мусорные урны.
У входа в лавку, которая была выстроена в стиле мечети, тусовались
ливанские эмигранты с густыми черными усами, как у с'ванов. На угол улицы
вырулил смертельно пьяный растафариец. Он долго пытался преодолеть
преграду, которая заключалась в бордюре тротуара, высотой полфута. Ему это
не удалось. Никто на него не обращал ни малейшего внимания. На куске
расколотого бетона сидел человек, который походил на оживший барельеф
индейца-майя. Руки его были скрещены на поднятых коленях и он непонимающим
взглядом окидывал кипящую вокруг него современную жизнь.
Лица Белиз-сити представляли собой все человечество в миниатюре.
Правда, все эти лица были искажены гримасами страдания от зноя, залиты
потом и покрыты пылью. Страна представляла собой некую сливную яму, самое
дно жизни, где заканчивали свой жизненный путь авантюристы разных мастей,
а также недовольные, которым больше некуда было податься. Да, Белиз-сити
был, несомненно, человечеством в миниатюре. Только с явным налетом нищеты.
Страна была обязана своим признанием, так же как и
распространенностью здесь английского языка,
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54