Расслабься и читай...
Раб Талисмана
Во избежание проникновения инфекции второй врач покрыл раны Эвана
тонкой прозрачной пленкой, обладающей антисептическими свойствами. Раны
под пленкой заполнились кровью. Даже бойцы поняли - без серьезного
хирургического вмешательства их непрочный товарищ из органического мира не
протянет и до вечера.
Начались срочные консультации. Этот самобытный насос, качающий
красную жидкость сквозь весь организм, был полностью испорчен, но пока еще
судорожно и неритмично работал. То же можно было сказать о двух зеркально
симметричных воздушных насосах. Расположенные ниже устройства, служащие
для проведения некоторых химических реакций, были раздавлены. Эван потерял
сознание с мыслью о том, что все кончено, ведь с такими ранами выжить
невозможно.
А в это время его товарищи бесстрастно обсуждали предстоящий ремонт
Эвана.
- Это будет любопытно, - поделился впечатлениями библиотека, - мы
никогда раньше не ремонтировали органические существа, поврежденные до
такой степени.
- Ему это может не понравиться, - оторвался Эже от процессора,
поворачиваясь к врачам.
- У него нет выбора, - констатировал библиотека, - и у вас тоже. Если
вы не почините его сейчас же, он умрет. Вы посмотрите на это месиво. Вы же
знаете, сколь хрупки органические системы. Надо срочно принимать меры.
- Я догадываюсь, как он будет потрясен, когда придет в себя, -
пробормотал разведчик.
- Давайте обсудим это после, когда он придет в сознание, - сказал
первый врач. - Пока мы будем думать и гадать, как он к этому отнесется, он
умрет, и уже никогда не сможет удивляться. - Врач повернулся к
органическому телу. - Это займет некоторое время. Начнем с насоса для
жидкости.
Второй врач не возражал. Тонкие кремниевые щупальца протянулись к
красному органу, уже едва бьющемуся...
Сквозь тьму послышалось слабое жужжание. Эван открыл глаза.
Он лежал на спине, над ним склонились лица, вернее произведения
скульптора-абстракциониста. Скульпторы удалились, кроме двух. Эван узнал
Эже и первого врача.
Постепенно Эван пришел в себя, вспомнил нестерпимую боль от
безжалостных зубов шервана, вырванные из тела куски, брызги крови. Он
вспомнил, как видел собственные кишки, вырванные чудовищем из своего
распоротого живота. Он вспоминал все это так, как будто он лишь
посторонний наблюдатель, а не жертва жуткого побоища.
Эван вспомнил о смертельных ранах, полученных от шервана. Почему до
сих пор жив - после таких ран? У него было ощущение, как будто по нему
несколько раз проехались большой и тяжелой машиной. Внутренности болели,
но это и означало, что он жив. Остальное, кажется, в порядке, в том числе
и коммуника
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53