Расслабься и читай...
Раб Талисмана
ние деньки, однако прежние деньки давно миновали, и все, что остается, - приноровиться как умеешь к нынешним правилам и порядкам.
Брэд уже закрыл пивную, закрыл чересчур рано, и теперь идти было просто некуда, только домой. Хотя с тех пор, как Баунс состарился и издох, возвращаться домой было страшновато. №Не хватает мне Баунса, - признался он себе, - мы так хорошо ладили, прожили вместе больше двадцати лет, а нынче, когда пса не стало, в доме одинокая, гулкая пустота...¤
Он брел проселком на краю своего городишки, шаркая по пыли и пиная комки земли. Ночь была светла почти как день, над деревьями висела полная луна. Сиротливые сверчки возвещали конец лета. И раз уж он брел пешком, то волей-неволей вспомнил ту модель №Т¤, какая была у него в молодые годы, - он проводил часы в ветхом машинном сарае, отлаживая и регулируя ее, хотя, видит Бог, модель №Т¤ в сущности не нуждалась в регулировке. Это был простой механизм, проще не придумаешь, подчас чуть-чуть сварливый, но верный друг, каких, пожалуй, с тех пор уже и не создавали. Он вез вас, куда вам надо, и возвращал обратно, - в те времена никто ничего большего и не требовал. Крылья дребезжали, жесткие покрышки могли вытрясти из вас душу, иной раз машина упрямилась на подъеме, но если вы знали, как управляться с ней и ухаживать за ней, серьезные неприятности вам не угрожали.
То были деньки, говорил он себе, когда вся жизнь была простой, как модель №Т¤. Не было ни подоходного налога (хотя, коль на то пошло, для него лично подоходный налог никогда не был проблемой), ни социального страхования, отбирающего у вас часть заработка, ни лицензий на то и на другое, ни порядка, повелевающего закрывать пивные в определенный час. №Жить было легко, - решил он, - человек брел себе по жизни как получалось, и никто не приставал к нему с советами и не становился ему поперек дороги...¤
А звук мотора модели №Т¤, вдруг выяснилось, становился все громче - он был так погружен в свои мысли, что по-настоящему не обращал на это внимания. Однако теперь звук достиг такой силы, будто машина прямо у него за спиной. Понятно, звук воображаемый, но уж такой естественный и такой близкий, - и он отпрянул в сторону, чтобы машина его не задела.
Она не задела его, а подъехала и остановилась - самая настоящая, в натуральную величину, казалось бы, ничего непривычного. Но правая передняя дверца (другой впереди и не было - слева дверцы не полагалось) распахнулась. Распахнулась сама собой - ведь машина пришла пустой, открыть дверцу никто не мог. Впрочем, это его тоже не особенно удивило: насколько помнилось, ни один владелец модели №Т¤ не додумался, как удержать эту дверцу закрытой. Там же всего одна незатейливая защелка, и при каждом толчке (а уж толчков хватало - таковы были в те времена дороги, и покрышки были жесткие, и подвеска) проклятая дверца распахивалась без промедления.
Только на этот раз - после стольких-то лет - дверца распахнулась как-то особенно. Она вроде бы приглашала войти: машина останови
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53