Расслабься и читай...
Раб Талисмана
ционное устройство, вживленное ему врачами. Он был уверен в
этом, так как четко расслышал, как Эже обратился к товарищам.
- Все работает нормально, - сказал им разведчик.
- Да, я пока работаю, - пробормотал Эван мысленно, - но почему я все
еще жив, и могу разговаривать с вами?
Конечно, он понял, почему: врачи поработали. Каким-то чудесным
образом они сумели собрать его из кучи мяса, в которую его превратил
шерван. Эван боялся осмотреть себя из-за страха увидеть, каким он стал.
Это глупый, бессмысленный страх, - пытался он уверить себя. Ведь что бы
там не было, это лучше, чем быть мертвым.
Эван поднялся, посматривая своими модифицированными глазами, глаза
видели превосходно. Поскольку он мог видеть инфракрасные лучи, то заметил,
что в животе его находится источник тепла и энергии. От нижней части
живота и до шеи тело было покрыто прозрачной пленкой, а под ней виднелось
нечто незнакомое и непонятное. Эван не мог оторваться взглядом от своего
нового облика.
- Ты несколько удивлен? - поинтересовался первый врач.
- Вряд ли. - Второй врач подошел ближе и прикоснулся тонким щупальцем
к правой ноге Эвана. - Мы не смогли восстановить прежнее покрытие, оно
было слишком изорвано. Мы не можем регенерировать органические материалы,
входящие в состав покрытия, называемого тобой кожей. Наших знаний не
хватает для этого. Но мы сделали лучшее из того, что могли.
Эвану было не до разъяснений. Он был поглощен изучением нового себя.
Первый врач начал оправдываться:
- У нас не было выбора. Иначе ты бы умер. Ты умирал, а мы трудились
над тобой. Мы сделали все, что могли. Другого выбора у нас не было.
- Я предупреждал вас, что он расстроится, - сказал Эже.
- Расстроен? - Эван уловил в своем голосе сварливые нотки. - Я знаю,
что я умирал. Черт возьми, я должен быть мертвым. Я знаю, что остался жив
только благодаря вашему искусству. Но я никогда в жизни не видал ничего
подобного. - Эван смотрел задумчиво. - Знаете, есть у нас такое выражение:
душа нараспашку. - Он осторожно надавил на прозрачную пленку, она
оказалась гибкой и прочной. За ней Эван мог видеть свои живые
внутренности.
Человек со слабыми нервами на его месте упал бы в обморок или сошел с
ума. Но не Эван Орджелл. Он не из таких. Мир не хотел отпускать его, не
давал ему умереть.
Первый врач жестикулировал длинным усиком.
- Мы решили, что это самый важный орган, поэтому заменили его первым.
Эван взглянул внутрь грудной клетки, там пульсировали два серебристых
шара. От левого шара отходили пульсирующие пластмассовые трубки.
- Два насоса, один для жидкости, другой для газа, - сказал первый
врач.
- Вот так дела!
- Ты сам можешь
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53