Расслабься и читай...
Двадцать шесть и одна
т в сторону Этана. Все его
манеры из оскорбительных превратились в подобострастные.
- Пусть моих детенышей унесет гутторбин, если только я обидел вас,
небесные пришельцы! Я и не знал, что эти... - он чуть было не употребил
опять слово "крестьяне", - ваши личные друзья. Если бы я знал об этом, я
бы с ними не поссорился. Я молю вас простить меня и мою семью.
- Ну, что же, - начал Этан, слегка смущенный такой скоростью
принесения извинений. - Я прощаю тебя, если ты этого хочешь.
- Скажи Гуннару, что ты сожалеешь, - ухмыльнулся Септембер.
Роскошно одетый тран уставился на Септембера. На какое-то мгновение
Этану показалось, что он поймал в глазах местного жителя отблеск чего-то,
совсем непохожего на уважение. Однако этот огонек так же быстро исчез.
- Как желает пришелец с неба. - Он повернулся к Гуннару. - Я прошу
прощения, друг.
Последние слова он выдавил из себя, как кислую отрыжку.
- Закончи извинение, как полагается.
Этан бросил на гиганта предупреждающий взгляд. Они же добились
извинения, так ради Бога! Чего еще хочет Септембер?
- Мое... мое дыхание - твое... твое... - он неловко посмотрел на
Септембера, упорно избегая взглядов толпы.
- Скажи ему, - спокойно настаивал Септембер.
С выражением явной неприязни абориген вытянул обе руки и приблизился
к Гуннару. Положив руки на плечи рыцаря, он выдохнул ему в лицо.
- Мое дыхание - твое тепло, - проговорил он быстро. Затем он отступил
в толпу.
Этан решил, что симпатии зрителей были на стороне проигравшего, а
вовсе не Гуннара. Рыцарь наморщил широкую морду:
- Фу! Это отдает салом коссифа!
- Кто-нибудь еще хочет что-то сказать? - Септембер оглядел толпу.
Бормоча и невнятно переговариваясь, собравшиеся горожане стали
расходиться. Словно крошки, падающие с пирога, они расходились в разных
направлениях, все меньшими и меньшими группками. В их бормотаниях можно
было различить явные извинения, но обращены они были исключительно к Этану
и Септемберу.
- С чего все это заварилось? - спросил Этан у рыцаря.
У Гуннара был расстроенный вид.
- Мы терпеливо ждали тебя и твоего друга, Септембера. А эти входили и
выходили из здания, в которое вы ушли. Многие отпускали замечания по
нашему поводу. Этан, ничего приятного в этих замечаниях не было. На улицах
Уоннома от некоторых из этих слов у жителей бы кровь в жилах застыла. - Он
глубоко вздохнул. - Но это не Уонном, - продолжал Гуннар, - и мы не хотели
делать что-либо, из-за чего у вас могли быть неприятности или
беспокойство. Было очень нелегко, но мы не реагировали на их колкости.
Пока этот паф не прошелся по моей родословной, чего уже никак нельзя было
спускать! Если бы ты не в
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54