Расслабься и читай...
Барышня и дурак
ботал молниями, почти завалив вход в Аид и сделав его труднодоступной щелью среди диких скал. Отбиваю я у него подданных, завидно ему.
- Тени?
- При чем тут тени? - лениво удивился Аид. - Я о счастливых людях из плоти и крови говорю.
Майон посмотрел вокруг и увидел множество людей - молодых и старых, мужчин и женщин. Они лениво расхаживали по серой равнине в одиночку, парами в обнимку и группами, некоторые беседовали, но так медленно, что слова, казалось, неспешно выползали изо рта, долго колыхались в воздухе, прежде чем скрыться в ухе собеседника. Разговоры были настолько тягучими, что Майон не различал слов: все двигались невыносимо плавно, все лица застыли в блаженных улыбках, так что казались отлитыми из металла погребальными масками и внушали тоскливый ужас, их было много, очень много.
- Вот видишь, они счастливы, - сказал Аид. - Они живы и пользуются всеми радостями жизни - яствами, питьем, женщинами, умными беседами с учеными собеседниками. У них нет забот и хлопот, здесь нет войн и болезней, голода и несправедливости, нет зла...
Майон почувствовал, что этот голос опутывает его липкой паутиной, и на губах оседает противная приторная сладость, словно он пригоршнями ел мед. Стоячая вода смыкалась над его головой, и, рванувшись на поверхность, он сказал:
- Но добра ведь тоже здесь нет?
- Добра? Я уже и не помню, что это такое. Ну и что? Зачем нужно добро, если счастья и здоровья - в избытке? Она не иссякает. - Аид указал кивком в сторону Леты. - И никого из них я не тащил сюда насильно, не завлекал обманом и не принуждал пить из Леты - они пришли сами, не выдержав суеты и ужаса верхнего мира. Есть счастье и нет зла, к чему сожаления о каком-то добре?
"Но счастье и равнодушие несовместимы, - подумал Майон, - а они купаются в забвении и равнодушии. Им никто не нужен. Оказывается, подземное царство Аида стократ страшнее нарисованного молвой - с огненными колесами, зловещими стражами и нечеловеческими муками. Гея-Кормилица! мысленно воскликнул он в изумлении. - Они же бегут! Скрывается в лесах Артемида-Делия, сам себя заточил в серой мгле Аид, ушел в пучины Посейдон. Боги, твои дети, Гея, бегут от самих себя и от людей". Чего же тогда стоит Олимп, почитаемый как средоточие высшей справедливости и разума, если одни боги стремятся покинуть его, а другие наперебой борются за людские души?
- Ты, как я догадываюсь, тоже пришел выпить приносящей счастье воды? нарушил его мысли Аид.
- Нет, - сказал Майон. - Я хотел бы поговорить с одним из обитателей твоего царства теней.
- С кем?
В самом деле, с кем? Ахилл - всего лишь воин, никогда не знавший всей подноготной. Тиндарей? Калхант? Одиссей, может быть, еще жив, тогда его здесь нет.
- С Агамемноном, - сказал Майон.
Потому что Агамемнона легенды числили первым среди множества царей и военачальников, приплывших под Трою. Самый величавый, самы
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51