Расслабься и читай...
Цена победы
,
чрезвычайно ограничен. Он поражается чудесам и страшится цельного
восприятия Вселенной. И все же, несмотря на ограниченность, человеческий
разум дает ощущение безопасности, тепла, уюта.
Блейк перерос человека в себе, и это было болезненно. От этого он
чувствовал не только тепло и уют, но и слабость и пустоту.
Он сел на пол, обхватив себя руками. Даже этот крошечный кусочек
пространства, подумал Блейк, даже эта комнатка, в которую он, сжавшись,
втиснулся, - даже это место не принадлежит ему, а он не принадлежит этому
месту. У него нет ничего. И сам Блейк - запутанное нечто, произведенное на
свет случайным стечением обстоятельств. Этот мир никогда не предназначался
для таких, как он. Он - непрошеный гость. Непрошеный, возможно, только
применительно к этой планете, однако все еще упорно сидящий в нем человек
никак не может отказаться от нее - и она оказывается единственным во всей
Вселенной местом, которое имеет для него значение.
Не исключено, когда-нибудь Блейк стряхнет с себя человечность, но
если это случится, то не раньше, чем через несколько тысяч лет. А сейчас
это его Земля. Сейчас, а не через вечность - и Земля, и Вселенная.
Блейк ощутил теплую волну чужого сочувствия к себе, он смутно
осознавал, откуда оно, и даже, несмотря на горечь и отчаяние, понял, что
это западня, и закричал, силясь освободиться.
Блейк сопротивлялся как мог, но те двое все равно влекли его к себе в
ловушку, он слышал их слова и мысли, которыми они обменивались между
собой, и слова, с которыми они обращались к нему, хотя и не понимал их.
Их сочувствие оплело его, и они взяли его и крепко прижали к себе, и
их инопланетная теплота окутала его тугим, защищающим от всех опасностей
одеялом.
Он начал погружаться в негу забвения, и сгусток измучившей его агонии
растаял, растворился в мире, где не было ничего, кроме троих - его и тех
двух других, связанных воедино на вечные времена.
27
Промозглый и колючий декабрьский ветер завывал над землей, срывая
последние бурые, сухие листья с дуба, который одиноко рос на середине
склона холма. Рваные тучи мчались по небу, и ветер доносил запах скорого
снегопада. У кладбищенских ворот стояли двое в синем; бледное зимнее
солнце, на миг пробиваясь сквозь тучи, сверкало на начищенных пуговицах и
стволах винтовок. Сбоку от ворот собралась горстка туристов, они смотрели
через чугунную ограду на белую церквушку.
- Сегодня их немного, - сказал Райан Уилсон. - В хорошую погоду,
особенно по выходным, сюда приходят целые толпы. Я это не очень одобряю, -
продолжал он. - Там Теодор Робертс. Мне все равно, какое обличье он
принимает. В любом случае это Теодор Робертс.
- Как
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54