Расслабься и читай...
Сокровища Пифона
вполне
готов справиться.
- В следующий раз сначала прыгай, а потом анализируй, - прорычал
Эван, отказываясь прислушиваться к логике. - Или спрашивай. Может, у меня
нет твоей способности к мгновенному отбору информации, зато мой мозг лучше
приспособлен к быстрому анализу.
- Конечно, сэр, - покаянно сказал МВМ, что приличествовало данному
моменту. - Я не желал бы обременять вас излишними вопросами, которые
касаются одномоментных операций.
- Это ничего. Можешь обременять. - Он осмотрел местность, стараясь
заглянуть в глубины алмазно сверкающего силикатного леса. Небо над головой
было ослепительно ярким. Прозрачные раковины захрустели под его ногами,
когда он сошел со сланцевой глыбы, и их ярко-зеленые отростки торопливо
выпускали защитные прозрачные пузыри.
- Давай найдем этот проклятый маяк.
- Слушаюсь, сэр.
Он возобновил путь, покрывая сразу несколько метров за один шаг с
помощью не знающего усталости скафандра. Датчики цепко держали слабый
электронный сигнал, который отмечал местопребывание двадцать четвертого и
последнего обитателя научной станции - или ее тела.
В последующие дни у него были многочисленные встречи с формами жизни,
во множестве кишевшими на поверхности Призмы. Ни одна из них не
представляла угрозы для их продвижения. Все они были должным образом
запоминаемы, кодированы и заперты в память МВМ для будущего изучения. Все
они по своей необычности превосходили всякое воображение, а некоторые были
настолько странными, что Эван не был уверен в том, что он сможет убедить
своих коллег, что они действительно существуют в природе.
Особенно его впечатляли игольчатые шары.
Они наполняли собой весь овраг, почти скрыв маленький ручей, текущий
по дну. Все они были разного цвета и разного размера, начиная от
миниатюрных шаровидных структур не больше его кулака до гигантов с
окружностью более четырех метров. Это были чисто силикатные формы, их было
столько, что они напоминали застывший фейерверк. От каждого невидимого
ядра в разные стороны отходили тысячи игл. Каждую иглу окружал ряд еще
одной тысячи игл поменьше. Эти иголки в свою очередь были окружены еще
меньшими иглами и все это повторялось, пока не доходило до
микроскопического уровня.
Только с помощью "линз Хаусдорфа" он смог разглядеть порядок в этом
хаосе. Голубые, сердоликовые, янтарно-желтые и металлически-зеленые,
игольчатые шары создавали ложное впечатление хрупкости, которое не могло
обмануть его ни на секунду. Под защитой своего скафандра он спокойно мог
шагать сквозь них, оставляя за собой ковер, сверкающий всеми красками
радуги, но идти без скафандра значило быть распоротым миллиардами
мельчайших
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54